Научный журнал
Международный журнал экспериментального образования

ISSN 2618–7159
ИФ РИНЦ = 0,440

СОВРЕМЕННАЯ УКРАИНСКАЯ ПОСТМОДЕРНИСТКАЯ ПРОЗА

Амыреева Ж.А. 1
1 Казахский национальный педагогический университет им.Абая
1. Лукьяненко О. Там, гдеПівдень.-Харьків: Треант, 2010.-160 с.
2. Ковальский Ю. Многоцветье русского слова // Нива. - 2008, №8.-С.77-78.
3. Крым А. Последнее слово убийцы. Рассказы. - Киев: Жур­нал «Радуга», 2010.
4. Мельницкая И. Украинский эшелон. Повесть. - Киев: Жур­нал «Радуга», 2009.
5. Сибиренко-Ставрояни Е. Я - манекен. - Киев: Журнал «Ра­дуга», 2009.

Постмодернизм остается одним из направлений современной украинской прозы

Ю. Ковальский, выступая на семинаре главных редакторов ведущих литературных журналов СНГ и республик РФ, органи­зованном редакцией журнала «Дружба народов» в Переделкино, выдвинул инициативу учреждения в России премии для толстых журналов, выходящих на русском языке. В 2008 году основана би­блиотека журнала, в которой представлены книги А. Крыма «По­следнее слово убийцы», Е. Сибиренко-Ставрояни «Я - манекен», И. Мельницкой «Украинский эшелон» и другие. В 2010 году жур­нал «Радуга» открыл сборником рассказов и повестей А. Курилко «Земля вращается со скрипом» новую книжную серию «Читаем вместе». Книги великолепно оформлены полиграфически.

Анатолий Крым принадлежит, по мнению Анатолия Димарова,«к плеяде талантливых мастеров изящной словесности Украины. Образный язык, умение кратко, точно и зримо представлять своих многочисленных героев, железная логика поступков, абсолютно жизненные сюжеты, пронизывающие его рассказы, повести, пье­сы, - все это захватывает читателя в плен с первой же страницы и до последней». Десять пьес А. Крыма «Фиктивный брак», «Неле- галка», «Завещание целомудренного бабника», «Осень в Вероне» и другие идут на театральных подмостках более тридцати театров. По его сценариям сняты фильмы «Возвращение блудного мужа», «Жажда экстрима», «Квартет для двоих». Печатался в литератур­ных журналах «Юность», «Знамя», «Москва», «Дружба народов», «Радуга». Книга «Рассказы о еврейском счастье» выдержала три издания в Украине, издана в Москве, Варшаве, Софии, Белграде, Ереване.

«Последнее слово убийцы» — рассказ-исповедь главного героя, лишившего жизни своего бывшего однокурсника и друга Рома­нова, который разорил и разрушил его семью. Писатель избирает форму монолога, начинающего обращением: «Уважаемые граж­дане судьи!». Только в тюрьме он стал абсолютно свободным от всего: «... от обязательств, от необходимости работать, содержать семью, угождать начальству и исполнять сотни других дурацких законов - писаных и неписаных».Жизнь ничему не научила главного героя, бывшего инженера- конструктора. Когда рухнула вся страна, его жена ушла к другу, уведя с собой единственную дочь, его Принцессу. Затем прекратил существование завод, на котором он работал. Ларек на рынке по­зволил встать ему на ноги. Но бывший друг увлек несбыточны­ми перспективами, ограбив и подставив товарища по учебе. Когда осужденный понял, что потерял все, утром он был в столице. «Сле­пая ненависть рассыпалась ледяными кубиками по кровеносным сосудам. Наконец я успокоился. У меня больше не было желаний, — признается он в своем последнем слове. — Кроме одного... А если честно — это был мой день. Ведь я его нашел намного быстрее, чем в прошлые разы, и на пороге ресторана меня никто не остановил, и в самом зале никто на нас не обратил внимания. А главное - посуда в этом ресторане была отличная. Ножи и вилки от «Золлингена».Хорошая сталь. Прочная, острая. Он даже не трепыхнулся...» [3, с.! 15].

Рассказы А. Крыма посвящены современной тематике. Полити­ка, властные структуры, криминал, сведение счетов с соперниками — темы некоторых из них. Главный герой рассказа «Родственник» не может заснуть накануне политических перемен: виной всему усталость, бессонная ночь, когда «миллионы мыслей метеоритами прошивают мозг, и ни одну нельзя ухватить за хвостик, обжечь­ся подсказкой, которую можно разгадать», он «так и провертелся юлой на кровати, то загоняя сон, словно норовистого коня в стой­ло, то проваливаясь в кисельное забытье» [3, с.5]. А. Крым — ве­ликолепный стилист, чувствующий силу и красоту слова, и тончай­ший психолог: «... ох, как славно текли слова, какой милый сердцу разговор, когда есть люди еще пугливее тебя, зависимее, тупее!»; «Сторожевой пес, пусть самый верный, самый преданный, должен знать свое место». Манеру поведения усвоили и подчиненные: «Генрих снова налег на стол, подползая к уху шефа». А в тюрьме под рентгеновским взглядом капитана «свита балетом вытанцева­ла в коридор». Аппарат привык к кнуту. И прянику. Отсюда - под­лог документов, подтверждающих вымышленное родство Николая Скачко и заокеанского однофамильца, и трагическая кончина ста­рейшего жителя области, ветерана войны и труда Рябченко, якобы помнившего земляка, уехавшего за океан, и успевшего по этому поводу дать «нужное интервью» корреспонденту газеты. «Под­правлены» и архивные документы. В папке, доставленной из ар­хива, появились среди серых листочков «еще два, такие же серые, с выцветшими чернилами, красивыми завитушками старинного письма». И выходило, что «жили-были некогда в селе Старый Кут два брата, да один надумал уехать в эмиграцию, а второй щедро от­писал ему отцовскую ниву, которую тот продал, а на вырученные деньги подался за океан. И еще была выписка из церковной книги о крещении Степана Скачко в православной вере отцом Мефодием из старокутской церкви, которая сгорела в конце войны. И почуди­лось Николаю Петровичу, что так оно и есть, вернее, так и было, только на мгновение куда-то исчезли бумажки, а в нужный момент объявились» [3, с.55]. Лишь в молодежной газете под рубрикой «криминальная хроника» сообщалось, что «при попытке к бегству во время перевозки из милиции в тюрьму застрелен опасный ре­цидивист Глеб Батясов, известный в преступном мире под кличкой Джокер», бывший узким специалистом в «рисовании» денежных ассигнаций, лотерейных билетов. Последним его делом стала ар­хивная справка, «с выцветшими лиловыми чернилами, красными резолюциями, ветхозаветными печатями».

Герои рассказов А. Крыма - доктор («Синдром Моргалова»), учительница («Училка»), пожилая литераторша («Премия»). Док­тор, безразличным тоном задающий вопросы и разболтанным по­черком записывающий ответы, оживляется при виде дневника па­циента («В глазах врача появился легкий азарт, как у охотничьей ищейки, унюхавшей след зверя!») и открывает его со страстью кладоискателя. «Собачье сердце» М. Булгакова будет цитировать­ся не раз. Интересный диагноз у своего пациента обнаруживает лечащий врач при помощи старшего брата, характеризующего младшего следующими словами: «Он угрюмый становился, когда чужое благополучие наблюдал», не мог пережить, если игрушки у других были лучше. Александр Борисович вдруг осознает, что «этим синдромом больна половина страны, и чем лечить эту поло­вину, какими лекарствами» -он не знал. «Он ведь занимался толь­ко медициной» [3, с. 148]. Правильно постановленный «диагноз» помогает доктору спасти от пациента его сына. Мальчик радостно демонстрировал отцу большую красную машину. Отец не ахнул от восторга, как предполагал ребенок. Финал рассказа, имеющего кольцевую композицию (в начале произведения пациент психиа­трической клиники играет игрушечным автомобилем), реалистичен: «Но почему-то лицо отца побледнело, и когда огромная туша, сидевшая на полу, по-волчьи бросилась на мальчика, доктор невероятным прыжком оказался на спине пациента, и пальцы его впились в грязную толстую шею бывшего телефониста».О внезапном слиянии власти с литературой, о механизме полу­чения премий - рассказ «Премия», перед героиней которого про­мелькнула вся ее жизнь. Премия досталась другой («Господи, и зачем ее понесло в эту проклятую литературу с ее зыбкими очерта­ниями профессии и абсолютно непредсказуемой будущностью?»). В юности душа героини «всецело принадлежала удивительному миру поэзии». Радилитературной будущности на карту были постав­лены любовь, семья. Она даже не плачет, не получив премию, а тихо скулит дома, разглядывая дорогущие продукты в холодильнике для банкета. Почти год она откладывала из пенсии на этот «изощренный коктейль садизма и утешения» для тех, кому премия не достанется. Ночью, «когда мысли обнажены и никого нет рядом», героиня при­знается самой себе: «Была только одна дорога - длинная, устланная мужскими телами, вином и праздничной суетой, и она ее прошла» [3 с 169]. Она уже и медаль лауреата купила у старика, торговав­шего в сквере у почтамта орденами прошедших войн. Но «это была чужая медаль, чужая жизнь, чужая судьба». Премия досталась Ели­завете («редкая сука. Ведь обещала отказаться от премии в пользу Варвары...»). Это Елизавета сделала из Варвары женщину и научила обходить острые углы, была «подружкой, любовницей, мамкой, покровителем, поводырем, нянькой». Последним шансом в этом изменившемся мире для Варвары была государственная премия. «Метастазы бессильной ярости» пожирали тело Варвары, «покорно служившее отечественной литературе».

Книга повестей и рассказов Елены Сибиренко-Ставрояни«Я - манекен» повторяет название одного из рассказов «Манекен». И обложка книги украшена черными и светлыми силуэтами манеке­нов. Женские судьбы — объект повествования писательницы в про­заических произведениях «Чернила доктора Метца», «Бордовое платье», «Две капли», «Поворот», «Счастье», «Число Фибоначчи», «Кашель», «Маски», «Мои женихи». Открывает сборник повестей и рассказов - «Несправедливость». Название произведения симво­лично и многозначно. Анатомически точно вскрывает пороки со­временного общества Е. Сибиренко-Ставрояни. Внутренний моно­лог героини захватывает внимание читателей, повествование — от ее имени. Как трудно давалось ей в жизни все, а Лизе — «с неба валилось», пташкой по жизни порхала она. «Теперь угомонилась, сердешная. Спи спокойно, Лизок, а мы еще посуетимся. И я, и твой муж, и твои дети, и все мы — оставшиеся. Мы — здесь, а ты там. ... Сейчас ты - прах, ничто» [6, с.5].Лейтмотив повествования — не заменимых нет! Но Лиза была вечное исключение из правил. Соперничество девочек продолжа­лось с детских лет: «Она — первая, я — вторая». Лизе все само плыло в руки. Уроки — с легкостью. А подружка-завистница: немецкий — с репетиторшей. Хвалят все равно Лизу. Ночью Лиза превращалась в заброшенного одичалого зверька, бывшего когда-то домашним. Героиня жестока: «Видишь, Лиза, история повторяется. Твою дочь тоже ждут ночные беседы со своей несуществующей матерью...»Лиза виновата во всем: и в выборе профессии (в мединститут по ее стопам), и в замужестве героини, понимающей, что грех сер­диться на покойников. Но Лиза, даже ушедшая в мир иной, не дает покоя. Автор рисует всю палитру чувств той, от лица которой идет повествование: жалость, зависть, грусть по поводу не сложившейся личной жизни Лизы. В какой-то момент даже хочется уберечь подругу, помочь ей, пока не поздно. Но вот новая встреча. Лиза с коляской на прогулке. Портрет придирчив: «Дорогой плащ. Здо­рово потолстела, но ей идет - не утрата стройности, а красивая фигура без прежней худобы и угловатости». Лиза приглашает под­ругу и одноклассницу в свой отдел онкоинститута, но о блестящей защите диссертации («...впервые на защите кандидатской ... со­искателю можно присудить ученую степень доктора...») не сооб­щила. В тридцать с хвостиком Лиза - доктор наук. Тут же коммен­тарий подруги: «Конечно, с твоей послеродовой внешностью все что угодно можно было утрясти, особенно с мужчинами». Гораздо честнее — просто хорошо работать.

 

Научный руководитель - Танжарикова А.В., д.ф.н., профессор


Библиографическая ссылка

Амыреева Ж.А. СОВРЕМЕННАЯ УКРАИНСКАЯ ПОСТМОДЕРНИСТКАЯ ПРОЗА // Международный журнал экспериментального образования. – 2014. – № 6-2. – С. 109-110;
URL: http://expeducation.ru/ru/article/view?id=5228 (дата обращения: 30.03.2020).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074