Научный журнал
Международный журнал экспериментального образования

ISSN 2618–7159
ИФ РИНЦ = 0,440

СОВРЕМЕННЫЙ НЕМЕЦКИЙ АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ РОМАН

Шерыбай К.Б. 1
1 Казахский государственный женский педагогический университет
1. Мартин Вальзер. Фонтан. - Франкфурт-на-Майне, 1998.
2. Арнольд Штадлер. Огненная земля. - Зальцбург, 1992.
3. Ф.К. Делиус. То воскресенье, в которое я стал чемпионом мира. - Райнбек близ Гамбурга, 1994.
4. Моника Марон. Письма Павла. — Франкфурт-на-Майне, 1999.
5. УвеТимм. На примере моего брата. - Кёльн, 2003.

Наряду с этими экскурсами в историческое прошлое многие писатели в 90-е годы глубоко проникали в автобиографическое. По: кончании немецко-немецкого разделения наблюдался бум мему­арной литературы (в большей или меньшей степени вымышлен­ных биографий), авторы которых заостряли внимание на детстве. Книга детских воспоминаний «Фонтан» (1998) Мартина Вальзера: 1 вое в ал а огромную популярность актуальной постановкой труд- ного соотношения личной и политической истории, действитель- сти и её толкования: «Пока что-то есть, то это не то, что могло Г г: быть. Когда что-то прошло, ты уже более не тот, с кем это слу­чилось. Разумеется, к этому бываешь ближе, чем к другому. Хоть втого в прошлом, когда это было настоящим временем, не было, -: оно теперь навязывается, будто это было, как это сейчас про- Г-зается... Теперь мы говорим, что это было так-то и вот так-то, хотя мы в то время, когда это было, ничего не знали о том, что мы сейчас говорим» [1, с.9].

Роман изображает, таким образом, детство и юность с позиции наблюдателя, у которого одинаковые с М. Вальзером даты жиз­ни и второе имя - Иохан. Напоминающее «Я» пытается снабдить всплывшее в памяти «Я» знанием на данный момент. Итак, М. Вальзер повествует о повседневных заботах и радостях, об извра­щениях при национал-социалистическом режиме, о преследовани­ях молодежи и о войне, которая проникает глубоко в детство. Но в соответствии с началом он умалчивает об уничтожении евреев в Аушвице, потому что это не было осознанно мальчиком. Так, чи­тателю представляется в целом картина счастливого «невинного» детства, что вызывало, порой, ожесточённый спор со стороны ли­тературной критики, требовавшей исторически поучающего и от­ражающего с позиции сегодняшнего дня описания детства - и тем самым чего-то такого, чего как раз не хотелось М. Вальзеру.

Между тем роман Ханса-Ульриха Трайхеля «Потерянный» (1998) повествует о детстве в послевоенной Германии, о послед­них военных годах. На пути бегства от русских в 1945-м году мать героя от страха передала сына в руки чужой женщины, о чём Х.-У. Трайхель узнал позже. Отталкиваясь от этого, переживая травму детства, Х.-У. Трайхель развивает роман, объединяя две сюжетные линии. В то время как одна линия связана с тем, что отец ведёт процветающую оптовую торговлю мясом на фоне подробной кар­тины немецкого экономического чуда, другая линия посвящается маниакальному поиску пропавшего сына, в ходе которого обна­руживается заголовок с двояким значением: в фокусировании на действительно потерянном ребенке теряется в метафорическом смысле и «Я» — рассказчик. Когда в конце концов с помощью «Подкидыша 2307» появляется возможность найти сына и брата, ромам трансформируется в научную сатиру. Рассказчик попадает, в руки «знатоков расы», составляющих физиономические экспер­тизы. Они измеряют его череп, чтобы доказать родственные связи между двумя мальчиками. Х.-У. Трайхель рассказывает историю о последствиях изгнания, о вине и стыде оказаться «ошибочным сыном» с лаконичным юмором и при этом высвечивает ярче, чем только автобиографический поиск следов, коллективное сознание западногерманского послевоенного общества.

Арнольд Штадлер описывает в автобиографическом романе- трилогии «Я был однажды» (1989), «Огненная земля» (1992) и «Моя собака, моя свинья, моя жизнь» (1994) детство героя как историю страданий, на которой потери оставили свои отпечатки. Как и Х.-У. Трайхель, А. Штадлер с юмором рисует страшный пе­риод времени, четко ориентируясь на творческую манеру Томаса Бернхарда. Первая часть трилогии с налетом горького комизма и меланхолического веселья ставится в местности около городка Месскирха, широкого известного как родина философа Мартина Хайдеггера. Безымянный рассказчик от «Я» (первого лица) пере­жил своё детство, на которое наложили отпечаток индивидуализм, смерть, католичество и безмолвие в сельской ограниченности^ от чего он во второй части и пытается бежать. Но даже на Огненной земле, куда он, путешествуя, попадает, находит лишь элементар­ные образцы опыта провинциального мира: «Всё было иным, со­всем, как дома» [2, с. 140]. И в последней части, в Риме, он терпит неудачу при посвящении в священники, не может избежать трав­матического опыта детства и умирает в одиночестве.

О послевоенном детстве в тягостной сельской атмосфере и в тисках церкви — отец рассказчика является пастором гессенской деревни — идёт речь в автобиографическом рассказе Ф.К. Делиуса «То воскресенье, в которое я стал чемпионом мира» (1994) [3]. Но в противоположность А. Штадлеру Ф.К. Делиус рассказыва­ет не только историю социализации, но и историю освобождения, освобождения под знаком футбола. Затаив дыхание, рассказчик сидел перед радиоприемником и слушал репортаж Герберта Цим­мермана во время заключительной игры 1954 года: «Мы тоже не хотим в этот момент забывать о том, что это игра, игра, но самая популярная игра, которую только знает мир... Это уже давно не было игрой, потому что я стал, чего я стыдливо и в тайне желал, чемпионом мира, и я не хотел, чтобы это у меня отняли путем уми­ротворения» [4, с.115].

В произведении Кристофа Хайна «С самого начала» (1997) по­вествование идет от лица тринадцатилетнего рассказчика Даниеля. Персонаж, так же, как и автор - сын пастора. Он рассказывает о своей юности в саксонском маленьком городе, об авторитарном отце, о сложностях пубертатного периода, трудностях школьной жизни и проблемах в средней школе, что заставило героя переехать в Западный Берлин. В воспоминаниях это кажется приключением.

На восточногерманское детство без родителей оглядывается Петер Ваверцинек («Ребенок, которым я был», 1994). Заглавие от­сылает к романам УвеЖонсона «Дни года» и «Может быть Петер еще зайдёт» (1997). Озорно и с весёлой меланхолией писатель ри­сует процесс взросления в детских домах Мекленбурга, заставляя политические события отражаться в бессмыслице повседневной жизни, и воспроизводит портреты окружающих людей, которые сталкиваются с трудностями жизни и с политикой северогерман­ской ограниченности и хладнокровия.

Авторы ряда других произведений используют в качестве пер­сонажей другие лица или их письма, дневники и картины. Они вы­ступают в качестве источников информации и, порой, примиряют противоречия самых разных воспоминаний. В «Письмах Павла» (1999) Моники Марон инициируется воспоминание о том, что ге­роиня находит коробку с письмами и фотографиями своего дедуш­ки, убитого национал-социалистами. Беседуя с матерью Хеллой, она отправляется в своеобразное путешествие по воспоминаниям. Так Марион из вторых рук узнаёт историю своей семьи и своего происхождения, оставаясь всё время лишь слушательницей. Это отчётливо видно, когда появляются расхождения между собствен­ными воспоминаниями и рассказом матери: «Хелла говорит, что я была счастливым ребенком, который много смеялся. А я этого просто не помню. Хелла вспоминает по-другому» [4, с.70]. Из противоречивых воспоминаний матери и дочери постепенно воз­никает семейный портрет. Выходя за рамки истории конкретной семьи, автор передаёт представления о жизни в ГДР в контексте- личной и всеобщей истории.

Исподволь, постепенно ощутил в себе готовность приблизиться к истории жизни своего брата УвеТимм в семейной саге «На при­мере моего брата» (2003). Исходной точкой этой реконструкции является дневник брата о войне, который в 1942-м году добровольно вступил в войска СС, а на следующий год умер в украинском ла­зарете. В записях он - национал-социалист, которого не шокирует даже расстрел русских пленных. Но, тем не менее, брат остаётся братом. Поэтому моральное осуждение У. Тимм дополняет скор­бью о брате, который и после смерти парадоксальным образом присутствует в жизни семьи: «Отсутствуя и всё равно присутствуя, он сопровождал меня на протяжении моего детства, в скорби ма­тери, сомнениях отца, намёках родителей» [5, с. 10 ]. Рядом с бра­том, соответственно, находились и родители, и собственная жизнь ав гора-повествователя в фокусе отражения, поэтому произведение У. Тимма воспринималось как примерная семейная картина после­военного времени.

Семейный роман «Невидимая страна» (2003) ШтефанаВак- витца сразу был замечен критикой. В 1993 году неожиданно по­является пропавшая более полувека назад камера. Обнаруженная камера-кодак принадлежит отцу ШтефанаВаквитца, который семнадцатилетним юношей в 1939 году должен был передать её военно-морскому флоту в период мобилизации команды корабля «Адольф Воерман» в Южной Атлантике вскоре после начала Вто­рой мировой войны. Надеждам отца и сына Ваквитц на то, что не проявленная плёнка сохранила негативы, не суждено было сбыть­ся. Тем не менее, эта находка стала отправным пунктом семейного расследования, в итоге которого создается портрет трех поколе­нии. 1 Іисатель использует прием монтажа документального и вы­мышленного.

Критика неоднократно подчеркивала, что этот метод адаптиро­ван В.Г. Зебальдом. В произведениях «Эмигранты» (1992) и «Ау­стерлиц» (2001) В. Зебальд наглядно демонстрирует, что рамки романа для них недостаточны. Посредством монтажа представ­ленных фотографий и документов с вымышленными пассажами В. Зебальд достигает того, что чрезвычайно загруженные автобио - I рафии отражают историю целой эпохи.

В заключение следует назвать книгу воспоминаний Гюнтера I расса «Мой век» (1999), которая соединяет в единое воссоздан­ную разными способами немецкую’историю- личную и общую. В с I а коротких историях с постоянно меняющимися персонажами Г.Грасс рассматривает «свой» век, при этом пережитое соседствует с вымыслом, серьезное – с комическим.

 

Научный руководитель - Балтабаева Г.С., д.ф.н.,  профессор


Библиографическая ссылка

Шерыбай К.Б. СОВРЕМЕННЫЙ НЕМЕЦКИЙ АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ РОМАН // Международный журнал экспериментального образования. – 2014. – № 6-2. – С. 131-133;
URL: http://expeducation.ru/ru/article/view?id=5243 (дата обращения: 07.04.2020).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074