Scientific journal
International Journal of Experimental Education
ISSN 2618–7159
ИФ РИНЦ = 0,827
THE INTERPRETATION OF INPUT-MODAL WORDS OF ADJECTIVAL AND ADVERBIAL ORIGIN IN RESEARCH OF ACAD. V.V. VINOGRADOV
Проблема транспозиции языковых единиц из наречий и прилагательных в вводно-модальные слова и выражения, несмотря на значительное количество работ, продолжает вызывать разногласия среди исследователей. В соответствии с установившейся традицией модаляты такого типа включали обычно в наречия (конечно, вероятно, видимо, наверное, кстати и т.п.) или союзы (итак, следовательно, во-первых и т.п.) (см.: [1, с. 188–189]). Разные аспекты межкатегориальной транспозиции языковых единиц были предметом исследования в [2; 3; 6; 11; 13 и др.].
Результаты исследования и их обсуждение
Значительный вклад в разработку проблемы модальных слов, выявление их функционально-семантической специфики и обоснование близости к частицам внес акад. В.В. Виноградов, выделивший в фундаментальном труде по русской грамматике «Русский язык. Грамматическое учение о слове» [3, с. 594–610] особый грамматический тип, или структурно-семантический тип слов, сочетаний и предложений под общим названием «модальные слова и частицы». Важно подчеркнуть, что модальные слова не квалифицируются им, вопреки встречающимся иногда утверждениям (см., напр.: [8, с. 421]), в качестве какой-то части речи. Напротив, данный тип слов стоит, по В.В. Виноградову, в одном ряду с тремя другими структурно-семантическими типами слов, обозначаемыми соответственно как части речи (существительные, прилагательные, числительные, местоимения, глаголы, наречия, слова категории состояния), частицы речи (предлоги, союзы, собственно частицы, связки) и междометия. Чрезвычайно важной представляется мысль В.В. Виноградова о том, что модальные слова тесно взаимодействуют с частями речи и частицами речи. «… Грамматические факты двигаются, – пишет автор, – и переходят из одной категории в другую, нередко разными сторонами своими примыкая к разным категориям» [2, с. 77].
Сам В.В. Виноградов, как известно, очень широко понимал вводно-модальные слова, причисляя к ним языковые единицы (слова и выражения), позволяющие говорящему с разных сторон оценить содержание и форму высказывания. Несмотря на то, что такой широкий подход к модальным единицам разделяется не всеми лингвистами, именно он, на наш взгляд, может быть признан наиболее продуктивным и рациональным, поскольку позволяет выявить глубинную сущность феномена модальности в языке и системно, разноаспектно оценить роль субъекта модуса в высказывании. По мнению современных исследователей, вводно-модальные компоненты текста служат одним из важнейших средств экспликации в языке категории субъективной модальности (см., например, докторскую диссертацию Е.Н. Ореховой [6]).
Вклад акад. В.В. Виноградова в разработку проблемы модальных слов и частиц трудно переоценить. В исследовании [3, с. 595–599] дан подробный обзор истории изучения модальных единиц в русской грамматике; изложены взгляды наиболее крупных ученых на природу и объем модальных слов, соотносительных с частями речи, частицами, союзами, а также с устойчивыми сочетаниями слов, словосочетаниями и целыми предложениями. Автор справедливо подчеркивает, что модальные слова смешивались грамматистами со словами разных частей речи, и прежде всего с наречиями, которые исстари служили «свалочным местом» для неизменяемых слов, вызывавших затруднения при частеречной квалификации. В значительной мере способствовало такому решению, согласно В.В. Виноградову, и то, что многие модальные слова действительно сформировались из наречий. Типичным было и смешение модальных слов с частицами разных разрядов.
Так, в качестве особого разряда наречий со значением подлинности действия или состояния рассматривались модальные слова в «Русской грамматике» А.Х. Востокова, который выделял пять групп модально окрашенных наречий, смешивая их с частицами – отрицательными (не), усилительными (ни), вопросительными (разве, неужели), выделительно-ограничительными (только, лишь) (см.: [4, с. 139–140]). К наречиям модальные слова типа слышно, полно, верно склонен был относить и акад. А.А. Шахматов, выделявший, как известно, односоставные наречные предложения в функции вводных слов. Напр.: Командиры, слышно, им довольны (А. Пушкин. Капитанская дочка) (см.: [9, с. 271]). Принципиально соглашаясь с выводом А.А. Потебни [7] о том, что модальные слова возникли в результате сокращения вводных предложений и сохраняют еще отпечаток своего происхождения, В.В. Виноградов уточняет, что многие из модальных слов образовались и непосредственно от наречий (см.: [3, с. 598]). Однако при этом не разъясняется, как конкретно происходил процесс трансформации вводных предложений в вводные слова и какие именно вводные слова восходят к вводным предложениям. Открытым остался и вопрос о том, какие модальные слова пришли из наречий, минуя вводные конструкции.
Характеризуя морфологические типы модальных слов, В.В. Виноградов выделял как наиболее многочисленные разряды слов, образованных из качественных наречий на -о типа действительно, буквально, нормально, решительно, собственно, верно, безусловно, подлинно. Некоторые из них, по В.В. Виноградову, имеют гибридное, наречно-модальное значение. Имеются в виду, очевидно, словоформы с субъективно-модальным значением категорической достоверности, занимающие синтаксическую позицию между подлежащим и сказуемым (ср.: Этот поэт действительно талантлив). Как довольно многочисленный отмечен им и разряд модальных слов, соотносительных со словами категории состояния вроде видно, слышно, полно, должно, очевидно, вероятно, понятно и т.п. В.В. Виноградов, вслед за И.И. Мещаниновым, отмечает, что, будучи неизменяемыми, модальные слова этого типа схожи как со словами категории состояния, так и с наречиями, отличаясь от тех и других своим синтаксическим поведением – употреблением в функции вводного компонента высказывания (см.: [5, с. 289; 3, с. 602]). Отмечен в исследовании В.В. Виноградова и немногочисленный разряд вводно-модальных слов, сформировавшихся на базе полных (членных) форм прилагательных типа главное (с редукцией существительное дело), самое большее, самое меньшее и т.п. Указано здесь и на возможность образования вводно-модальных слов на основе наречий, входящих в структуру вводных деепричастных конструкций: коротко, короче <-- коротко (короче) говоря; попросту <-- попросту говоря; собственно <-- собственно говоря; откровенно <-- откровенно говоря (см.: [3, с. 602–603].
Модальные слова, соотносительные с наречиями, словами категории состояния и прилагательными, распределяются В.В. Виноградовым по нескольким группам в зависимости от выполняемой ими функции. Таковы модальные слова, обозначающие (1) субъективную оценку чужой речи и мысли (слышно); (2) оценку стиля и способа выражения мысли [буквально, собственно (говоря), коротко / откровенно (говоря), вообще (говоря), так (сказать)]; (3) эмоционально-волевое отношение к сообщаемому [(чего) доброго, право, полно, должно, верно, как никак]; (4) «субъективную внезапность припоминания, присоединение по ассоциации» (кстати, заодно); (5) оценку меры и степени проявления того, что содержится в утверждении о количестве (самое большее, самое меньшее, по крайней мере) (6) чисто логическую оценку достоверности утверждения (вероятно, понятно, несомненно, безусловно, очевидно, видимо, действительно, подлинно); (7) разные виды отношений последующей мысли к предыдущему сообщению [кстати, примерно, главное (главное дело)], при возможном совмещении значений модальных слов со значениями союзов (наоборот), а иногда и предлогов (напротив).
В случаях типа (7) речь идет фактически о зоне взаимодействия наречий в функции вводно-модальных слов с союзами и предлогами, т.е. о пересечении разных транспозиционных процессов в структуре адвербиальных словоформ – модаляции, конъюнкционализации и препозиционализации; например: Кстати, не в этом ли причина традиционного российского многословия? (С. Довлатов. Переводные картинки) (модаляция + конъюнкционализация); Они мало чем хворали и даже, напротив того, приближаясь к старости, отличались все большим и большим здоровьем (М. Зощенко. Возвращенная молодость) (модаляция + препозиционализация + конъюнкционализация). Ср. совмещение процессов модаляции и препозиционализации в деепричастии с предлогом судя по…: Судя по всему, это была хозяйка дома (Д. Быков. Орфография) (см.: [18]). О типах транспозиции языковых единиц из разных частей речи в межчастеречные разряды вводно-модальных слов и предикативов см. также: [10; 12; 14–21].
В работе [2, с. 68] В.В. Виноградов расширяет морфологическую и синтаксическую базу вводных слов в русском языке. Как и А.А. Шахматов, он допускает образование вводно-модальных слов на базе наречий, ослабивших в функции обстоятельства синтаксическую связь со сказуемым (главным членом) в предложении (см.: [9, с. 265]). Ср.:
(1) Он, безусловно, согласится внести в работу необходимые поправки;
(2) Он безусловно согласился с необходимостью внести в работу некоторые изменения.
В.В. Виноградов обратил внимание на соотносительность многих таких вводных слов не только с наречиями, но и с краткими прилагательными среднего рода (напр.: несомненно, бесспорно, понятно, верно, возможно и т.п.). С учетом этого следует говорить о транспозиции не обстоятельства, а предиката в позицию вводности. В.В. Виноградов связывал это с безлично-предикативным именным предложением, включенным в другое предложение. Заслуживает внимания его замечание о том, что функциональная гибридность многих форм на -о обусловливается тесным взаимодействием в их структуре свойств наречий, качественных прилагательных и модальных слов (см.: [2, с. 69]). Подвижность их синтаксических функций видна при сравнении разных типов употребления словоформы подлинно. Ср.:
(3) Глядь, он подлинно ушел и сети им оставил (И. Крылов. Обезьяны);
(4) И подлинно, как жар червонец заиграл,
Да только стало
В нем весу мало,
И цену прежнюю червонец потерял (И. Крылов. Червонец);
(5) Уж подлинно, что там чудес палата (И. Крылов. Любопытный).
Как видим, в примере (3) словоформа подлинно употребляется в функции модального обстоятельства, в примере (4) – в функции вводно-модального слова, а в примере (5) – в функции предиката главной части сложноподчиненного предложения с придаточным изъяснительным, заменяющим позицию подлежащего, эллиптированного в главной части.
Выводы
Таким образом, вклад акад. В.В. Виноградова в теоретическую разработку проблемы вводно-модальных слов и выражений заключается, прежде всего, в его широком подходе к интерпретации данного семантико-синтаксического разряда языковых единиц, в соответствии с которым признается, что круг вводно-модальных компонентов высказывания и текста в русском языке используется говорящим для разноаспектной характеристики содержания и формы сообщаемого. На большом фактическом материале обосновывается мысль о ступенчатом, поэтапном характере модаляции слов, словосочетаний и предложений, сопряженной с взаимодействием разных частей речи, частиц и союзов.
Работа выполнена в рамках проекта «Комплексное исследование модаляции как типа ступенчатой транспозиции языковых единиц в семантико-синтаксический разряд вводно-модальных слов», выполняемого при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант № 15-04-00039а).
Библиографическая ссылка
Шигуров В.В. ТРАКТОВКА ВВОДНО-МОДАЛЬНЫХ СЛОВ АДЪЕКТИВНОГО И НАРЕЧНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В ИССЛЕДОВАНИЯХ АКАД. В.В. ВИНОГРАДОВА // Международный журнал экспериментального образования. 2016. № 11-1. С. 60-63;URL: https://expeducation.ru/en/article/view?id=10693 (дата обращения: 15.06.2026).