Scientific journal
International Journal of Experimental Education
ISSN 2618–7159
ИФ РИНЦ = 0,839

1 1
1
2098 KB

Центральное положение в системе частей речи занимает имя существительное, выражающее предметность, являющееся средством номинации разнообразных понятий и представлений, что позволяет ему находится в сложном взаимодействии со всеми другими классами слов.

Имена существительные как в осетинском, так и в русском языках имеют способность при связи их с другими словами принимать различные формы, называемые падежами, то есть выступая в составе предложения в качестве его членов, они получают форму того или иного падежа, выражают определенные синтаксические функции и устанавливают отношения существительного в данной падежной форме к другим членам предложения.

Контрастные явления можно обнаружить в системе склонения имен существительных русского и осетинского языков. Прежде всего следует отметить, что склонение имен существительных в русском языке является более сложным, чем в осетинском, что объясняется тесной его взаимосвязью с категорией рода, являющейся основным стержнем для классификации имен существительных по трем типам склонения.

В осетинском языке, в отличие от русского, имеется только одно склонение в двух вариантах в связи с отсутствием категории рода: 1) склонение существительных, оканчивающихся на гласный звук; 2) склонение существительных, оканчивающихся на согласный звук.

В 6 падежных формах русского и в 8 падежных формах осетинского языка концентрируются многочисленные значения, возникающие на уровне зависимостей между словами.

Падежная форма существительного и в осетинском, и в русском языках зависит от лексических и синтаксических свойств подчиняющего слова и от смысловой и формальной организации предложения. Таким образом, вопрос о содержательных характеристиках падежных форм тесно смыкается, с одной стороны, с проблемами лексической семантики, с другой – с проблемами синтаксиса, поскольку «значения падежей формируются на основе их синтаксических функций в словосочетании и являются абстракциями, отвлеченными от этих синтаксических функций» [1].

Поэтому становится очевидным тот факт, что падежные значения определяются исходя из положения, что сама категория падежа принадлежит имени, т.е. слову, а поскольку эта категория выражает отношение к другим словам, – синтаксису слова.

Таким образом, категория падежа, в отличие от всех других категорий имени, выступает как категория синтаксиса, а не морфологии. Выражаемое ею отвлеченное значение отношения складывается не в парадигме слова как системе его форм, а в словосочетании.