Scientific journal
International Journal of Experimental Education
ISSN 2618–7159
ИФ РИНЦ = 0,425

Petrov I.V. 1
1

Одним из фундаментальных условий успешного становления и развития русского государства являлись объективные политические и экономические реалии, благоприятствовавшие сплочению многочисленных народов, племен, обитавших в Восточной Европе.

Во-первых, на территории будущей Древней Руси зафиксировано отсутствие развитого, классического рабства, выявлено наличие значительного слоя свободных «мужей». Без этого были бы невозможны грандиозные походы Олега, Игоря, Святослава во главе огромных по тем временам армий (явно состоявших не только из дружины великокняжеской, но также и из ополчения).

Во-вторых, в VIII–X вв. имело место успешное развитие земледелия и скотоводства, следовательно, экономический базис будущего государства явно был уже сформирован.

В-третьих, именно в IX–X вв. сложилась благоприятная геополитическая обстановка – Хазарский Каганат не удержал власть над степными просторами Причерноморья, они были заняты сначала мадьярами, потом печенегами: хазары утратили значение гегемона Восточной Европы. Империя Карла Великого развалилась вскоре после смерти ее создателя – Западный мир долго после этого не был способен угрожать Русской земле (время крестовых походов еще не пробило). На Востоке агрессия воинственных Омайядов сменилась развалом Аббасидского халифата: халифские войска, появлявшиеся в Восточной Европе в VIII в. (поход Марвана 737 г.), более не тревожили восточноевропейские славянские народы. Таким образом, ослабление ряда соседних государств способствовало оживлению государственной жизни Северной Руси (Новгород, Старая Ладога) и Южной Руси (Киев).

В-четвертых, постепенно сложились магистральные торговые маршруты по Днепру и Волге, которые способствовали формированию государственности не в меньшей, а, пожалуй, в большей степени, нежели другие факторы. Убедительным доказательством данного факта служит статистика – в исследованиях 2011–2012 гг. нами задействованы материалы 450 кладов и 113179 монет, из которых 179 кладов (в т.ч. 135 восточноевропейских) и 34017 монет относятся ко времени до 900 г. Торговые пути сплачивали правящие элиты, побуждали их стремиться к политической интеграции, поскольку эта интеграция была жизненно необходима для процветания торговли, а торговля служила важным источником доходов для всего правящего сословия. Примечательно, что и в настоящее время для России жизненно необходимой остается торговля – только торговля не мехами и другими ресурсами, а нефтью и газом; торговля же оружием, судя по свидетельствам Ибн Хордадбеха и других арабо-персидских ученых, процветала в те далекие времена не в меньшей степени, чем в настоящее время.

В-пятых, высочайшего развития достигло военное искусство. Походы антских князей, Бравлина, Рюрика, Аскольда и Дира, Олега Вещего, Игоря Старого, Святослава Игоревича, Владимира Святого говорят в пользу успешного развития ратного дела.

В-шестых, руководители Новгородской и Киевской Руси точно выбрали религиозное направление, замечательно рассчитав душевные желания и устремления народа, направленные на осмысления своего «Я» в этом суровом мире. Мировоззренческое сознание в те далекие времена во многом определялось религиозным фактором. В течение последнего тысячелетия судьбы восточных славян, сперва древних русичей, потом – великороссов, малороссов и белорусов, была нераздельно связана с христианством. Христианство оказало неизгладимое влияние на все стороны жизни. В последнее время возник искренний интерес к нему, хотя нельзя сказать, что советские историки не интересовались проблемами зарождения христианства на Руси: они просто были несколько скованы существовавшей идеологией, что не мешало им вдумчиво исследовать данные вопросы. Несмотря на существование большого количества как специальных, так и общих исследований, нельзя сказать, чтобы все было ясно. Материал, имеющийся в арсенале науки, распределен крайне неравномерно – очень мало фактов для времени правления Олега, чуть больше – для княжения Игоря, и огромное количество не всегда согласующихся фактов о крещении Ольги и Владимира.

В-седьмых, власти обратили внимание на состояние образованности своего народа. Это эпоха Владимира Святого и Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха и сына его Мстислава Великого, героических походов и последующей трагедии монголо-татарского нашествия, пышного расцвета древнерусской культуры и кровавых княжеских междоусобиц. Без образования немыслимо поступательное прогрессивное развитие той или иной цивилизации. Для четкого и неукоснительного исполнения торговых сделок нужна письменная форма; в случае смерти человека необходимо письменное закрепление его воли, чтобы до минимума снизить вероятность злоупотребления этой волей – для этого и для многого другого человек должен обладать элементарной грамотностью – умением читать и писать. Строительство храмов немыслимо без математических, а лечение болезней – без медицинских знаний. Можно сделать вывод и уверенно утверждать, что образование, просвещение и грамотность – необходимые признаки цивилизации, претендующей на величие, стремящейся сохранить свое самобытное существование и не быть поглощенной иными цивилизациями, культурами, народами, нациями. На рубеже X–XI вв. и позднее создавалась и была создана впервые в истории восточного славянства новая образовательная система – сейчас, как и тогда, идет поиск вариантов развития образовательных структур, осуществляется заимствование того лучшего, что было создано за рубежом.

В-восьмых, не стоит недооценивать и субъективные факторы – личности первых общерусских правителей. Основатель объединенного Древнерусского государства – Олег – несомненно, был личностью незаурядной – хитрый политик, искусный воин, он также отлично понимал значение торговых магистралей и торговых договоров. Интересы древнерусского купечества всецело учтены им при заключении мирного соглашения с Ромейской державой.

А была ли альтернатива Древнерусскому государству?

Как установлено Л.Н. Гумилевым, схема этногенеза – суть «идеальная закономерность... на самом деле постоянно нарушаемая по отношению к данному этносу воздействиями... Идеальная кривая необходима для того, чтобы интерпретировать характер нарушений процесса как такового, ибо в действительности мы видим чаще всего зигзаги, взаимно компенсирующиеся на длинных отрезках этнической истории... В истории мы наблюдаем постоянные обрывы этногенезов в самых разных возрастах» [2, с. 385].

Крайне любопытно следующее наблюдение указанного автора: «Этнос, находящийся в первых фазах этногенеза, практически неистребим и непокорим, так как для покорения его нужны такие затраты, которые не окупит любой успех. Но этнос, меняющий фазу развития, легко уязвим, и может стать жертвой соседа...» [2, с. 385].

В качестве примера Л.Н. Гумилев приводит пример степной империи Хунну, погибшей от ударов империи Хань и сяньбийцев: «…а могла ли хуннская культура развиваться дальше? По нашему мнению могла. Единственной опасностью для Хунну была ханьская агрессия. Следовательно, если бы империя Хань развалилась на 200 лет раньше…, в степи оформилась бы хуннская культура и развилась бы хуннская цивилизация или фаза исторического существования. Именно эта фаза является наиболее продуктивной. При становлении оригинальной культуры, когда кипят страсти, создается определенный стиль жизни, способ взаимоотношений, ритм мироощущения и специфическое понимание идейных ценностей – красоты, истины, справедливости и т.п. В период «существования», когда страсти остывают, начинают выкристаллизовываться формы искусства, философии, законности и даже комфорта. Именно от этой стадии остаются следы для археолога и антиквара. Этой стадии хунны не прошли, она заменилась для них стадией обскурации – постепенного забвения традиций и бессмысленной борьбы за прозябание. А ведь в степи могли бы создаться поэмы – патетичнее Илиады, мифы – фантастичнее Эдды, рассказы – не хуже 1001 ночи. Если по условиям климата не могла развиваться архитектура – развились бы ювелирное искусство и аппликации. Нет никакого основания думать, что письменность не может распространяться среди кочевников: грамотность была уже в VIII–IX вв. широко распространена среди тюркютов, уйгуров и кыргызов, хунны не составили бы исключения. Могла бы развиться философия, народились бы естествознание и история…» [1, с. 16–17].

Таким образом, Хунну правомерно назвать «неосуществившейся цивилизацией».

Древняя Русь, не будь многочисленных благоприятных факторов, могла повторить судьбу подобных цивилизаций. В частности, если бы могущество Хазарского Каганата не поколебали мадьяры и печенеги, правителям Северной Руси было бы весьма затруднительно объединить славянские племена, находившиеся в зависимости от Итиля. Не будь развитых торговых магистралей (Волжского и Днепровского путей), военно-политические элиты едва ли были заинтересованы в создании единого Древнерусского государства. Объединение в этом случае встретило бы еще более ожесточенное сопротивление, и могло бы не состояться вовсе.

Таким образом, можно сделать вывод, что наличие всех факторов в их совокупности, не просто способствовало, но неизбежно вело к созданию Древней Руси в том виде, в каком мы ее знаем. И не будь некоторых из вышеназванных факторов, Русь вполне могла стать еще одним примером «неосуществившейся цивилизации».