Scientific journal
International Journal of Experimental Education
ISSN 2618–7159
ИФ РИНЦ = 0,425

1 1 1 1 1
1

Ответственный редактор А.Г. Некита.

Коллективная монография ученых Великого Новгорода и Томска «Власть знака » посвящена всестороннему, социально-философскому анализу специфики семиотических практик как основы конструирования социальной коммуникации. В работе устанавливается, что именно знак в его антропологических, гносеологических, психоаналитических и иных измерениях формирует парадигму социального управления как баланса осознанных и неосознанных моделей воспроизводства власти. В то же время, постепенно отчуждаясь от человека и среды его социального бытия, знак превращается в самодостаточный, коммуникативный фактор развития современной цивилизации, стратегическими направлениями эволюции которой становятся массовизация и потребление.

Знаковая функция, по мнению Н. Лукъяновой (ТПУ, Томск) составляет одну из типологических функций коммуникативного конструирования. В силу этого, гипотезой данного раздела является утверждение, что ключевой функцией в процессах коммуникативного конструирования является именно она. В таком понимании процессы знаковой динамики, их механизмы рассматриваются как своеобразная «нервная система» социокультурных коммуникаций, как базовый механизм социокультурной динамики, обеспечивающий саму возможность формирования социокультурных связей, управления совместной деятельностью людей и трансляции социального опыта. Коммуникативное пространство выступает полем информационно-смыслового, целенаправленного взаимодействия субъектов коммуникации для производства множества «значений», отличных друг от друга интерпретант, которые силой мысли человека могут быть сведены в единое целое. Особое значение отводится коммуникативному событию, которое ознáчивается в процессе кодирования информации и является объектом управления homo significans. Семиотические механизмы управления в коммуникациях коммуникативным событием раскрываются в результате определения места человека в социокультурных коммуникациях как Homo significans в знаковых механизмах конструирования коммуникативного события, а не в предлагаемом кем-то смысле события, воздействующего на нас в первую очередь. Управляющий и Управляемый – это два варианта исполнения роли Homo significans, человека, создающего собственную интерпретанту в последовательности прояснения значений и осознающего возможность выбора своей роли в логике самоорганизующейся коммуникативной реальности. Мы можем лишь определить семиотические механизмы сложения этих ролей, а следовательно, семиотические механизмы управления коммуникативным событием. При этом, заметим в знаковой динамике нет конкретных людей, намеренно играющих роль Человека управляющего. Можно найти лиц, управляющих средствами коммуникации, но не сутью происходящих процессов, и эти люди, при всей видимой значимости их положения, не сыграют роль Человека управляющего.

Проблемам знаковых деформаций бессознательного в социокультурном пространстве посвящен раздел С. Маленко (НовГУ, Великий Новгород). Он убедительно демонстрирует бессознательно-семиотическую природу социализации человека и настаивает, что именно коммуникативный вектор «рефлекс – знак – институт» является базовой стратегией семиотизации социальных отношений. Для организации адаптации бессознательных индивидов к социокультурному пространству используется социально-знаковая матрица, выработанная и постоянно корректируемая предыдущими поколениями. Подобная ситуация свидетельствует о том, что именно бессознательная метафизика власти становится главной семиотической парадигмой социального управления. Опора власти исключительно на создание и периодическое зондирование рефлекторных точек семиотического воздействия на социальное пространство в целом и каждого индивида в отдельности приводит к тому, что повсеместный формализм становится бессознательной моделью социальной коммуникации в рамках цивилизаций подобного типа. Поэтому, любой социальный факт, явление, предмет, товар, услуга и т.д. как каждый в отдельности, так и в совокупности, выступают акторами социальной бессознательности, своеобразными «агентами влияния» власти, всякий раз активизирующимися вытесненными или сублимированными институциональными формами. Именно они определяют консервирующие, бессознательные сценарии формирования, апробации, внедрения, трансляции и эксплуатации предуготованных конфигураций социальных отношений, предназначенных для создания и тюнинга демократического имиджа современной, сервисной цивилизации.

Комплекс проблем, связанных с семиотизацией, институализацией и массовизацией бессознательного отчуждения в современном социокультурном пространстве, рассматривает в своей части издания А. Некита (НовГУ, Великий Новгород). По его мнению, ключевой идей в практике семиотизации социального управления является атомизация индивида, как основа его бессознательной трансформации в коммуникативный «винтик» Системы. В представлениях власти человек предстает лишь агентом инициируемой нею коммуникации, адресатом жесткого или «мягкого» управленческого воздействия, тогда как все остальные его свойства практически не находят востребованности в бессознательной семиосфере власти. Неизбежным результатом подобного означивания становится и повсеместная этатизация содержательно отчужденных институциональных пространств социального управления, сопровождающаяся его знаковой унификацией. Номенклатуру социальной коммуникации образует взаимодействие институциональных знаков различных номиналов, которые и обеспечивают бюрократическое сопровождение отчужденно-знакового социального «партнерства». Тысячелетняя практика социализации в институтах массового общества приводит к тому, что бессознательное отчуждение перестает быть индивидуальным внутренним, диалектическим противоречием, а превращается в ведущую, и противостоящую индивидам и всему обществу манипулятивную технологию массового общества и становится одним из основополагающих принципов формирования системы социального производства и всей коммуникации в целом. Автор настаивает, что именно власть и преступность представляют собой две наиболее значимые социально-коммуникативные силы, исторически сопровождающие процессы институционального строительства массовой цивилизации. Подобные стратегии являются бессознательной основой социально-знаковых конвенций в массовом обществе.

Отдельный раздел монографии посвящен анализу знаково-коммуникативных моделей управления потребительским обществом. А. Спорник (НовГУ, Великий Новгород) настаивает на том, что само общество потребления изначально формировалось как пространство коммуникации товаров и услуг, постепенно замещая традиционные коммуникативные функции, присущие человеческому обществу и его культуре. Постепенное разрастание масштабов и форм коммуникации товаров создает предпосылки формирования глобального потребительского общества, в котором и сами люди, а также их способности, возможности, экзистенциальные свойства становятся товарными формами и, благодаря товарно-денежным отношениям, включаются в глобальный коммуникативный оборот.

Ст. Базикян (НовГУ, Великий Новгород) характеризует рекламу и характерный для нее способ фабрикования и сбыта потребительских мифов и иллюзий как доминирующий в современной цивилизации способ знакового управления потребительским миром. Приводимая нею семиотическая топология рекламных мифом трактуется как система стратегических способов структурирования потребительского мира.

Настоящие издание адресовано философам, культурологам, социологам, а также всем интересующимся проблемами и перспективами семиотизации современного коммуникативного пространства.