Экстремизм, мы все чаще слышим это слово с экранов телевизоров, а что же все таки оно означает, реально знают далеко не все, убедиться в этом легко, достаточно задать этот вопрос окружающим людям и получить далекие от истины ответы, либо неуверенное и расплывчатое разъяснение семантического значения данного слова. А тем временем преступления экстремистской направленности занимают все более заметное место в общей структуре преступности, становятся привычным явлением в жизни нашего общества.
Статистика свидетельствует о неуклонном росте преступлений данной направленности. Так, за 6 лет количество только зарегистрированных преступлений экстремистской направленности увеличилось практически в три раза (с 263 в 2006 г. до 622 – в 2012 г. ). Учитывая, что приведенные данные нельзя считать абсолютно достоверными, так как в силу объективных и субъективных причин преступления экстремистской направленности зачастую регистрируются как совершенные по другим основаниям (так, в Республике Дагестан в 2008 – 2009 гг. по 130 преступлениям, совершенным членами религиозной секты «Ваххабитов», действия обвиняемых были квалифицированы, в основном, как «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа» ) или входят в группу латентных преступлений.
Такая тенденция наблюдаются не только России, но и в ряде других стран, ставших заложниками процессов глобализации. Ярким примером явилась реакция, минувшим летом, на фильм, снятый в США, «Невинность мусульман», эхо которого, отозвалось по всему миру, кровавыми восстаниями и жестокими преступлениями.
Генеральный Секретарь ООН Пан Ги Мун в своем выступлении на международной конференции отметил, что глобальный экономический кризис угрожает мировому сообществу распространением расизма и ксенофобии. Миру необходимо бороться с угрозой эскалации нетолерантности, в том числе антисемитизма и исламофобии, возбуждением ненависти с использованием новейших технологий.
Достижение обозначенных целей невозможно без комплексного изучения преступлений экстремистской направленности как негативного социально-правового явления, прежде всего в его уголовно-правовом аспекте.
Исследование проблем преступлений экстремистской направленности как негативного социально-правового явления в настоящее время приобрело особенно значимый и неотложный характер. Это связано, в первую очередь, с обострением социальных конфликтов в российском обществе в целом и укоренившейся в нем тенденцией к насильственным и иным противоправным способам разрешения последних.
Россия наряду с другими странами-участницами Шанхайской Конвенции от 15 июня 2001 года признала экстремизм одной из угроз международному миру и безопасности, развитию дружественных отношений между государствами, а также осуществлению основных прав и свобод человека.
5 июля 2005 года в Астане была принята Концепция, посвященная взаимодействию государств - членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, в которой, в частности, были обозначены такие задачи, как выработка общих подходов государств - членов ШОС к борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом и совершенствование правовых основ сотрудничества, а также развитие и гармонизация законодательств соответствующих стран в области борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.
Введение в российскую систему права понятия экстремистской деятельности (экстремизма), уголовно-правовых норм об ответственности за организацию экстремистского сообщества и организацию деятельности экстремистской организации, а также другие изменения и дополнения законодательства, направленные на противодействие экстремизму, активизировали научные дискуссии и сложности в правоприменительной деятельности. Споры ученых, трудности и ошибки в следственной и судебной практике во многом обусловлены сложностью законодательных формулировок, содержащих бланкетные и оценочные признаки. При этом постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», не ответило на большинство вопросов практических работников правоохранительных органов и ученых в области уголовного права. Поэтому правоприменители должны быть заинтересованы в создании теоретических разработок, посвященных юридическому анализу и разграничению преступлений экстремистской направленности между собой и сведению к минимуму схожести их по составу, с другими уголовно наказуемыми деяниями и административными правонарушениями.
Законодательные изменения и дополнения УК РФ, произведенные за последние девять лет, не сформировали единой системы норм, способных эффективно противодействовать экстремизму.
Свидетельство тому то, что в Особенной части УК РФ нормы об ответственности за преступления экстремистской направленности не консолидированы ни в одной главе, ни даже в одном разделе, например, статьи об ответственности за организацию экстремистского сообщества (ст. 282 главы 29 раздела Х УК РФ) и хулиганство (ст. 213 главы 24 раздела IX УК РФ) и выделяются, причем неоднозначно, в некоторую систему только на теоретическом уровне посредством выяснения возможности их совершения по мотивам, характерным для данных преступлений, а также при помощи сравнительного анализа уголовного законодательства и Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности». Организация же такой системы на законодательном уровне требует скрупулезного изучения содержания экстремизма, выделения его юридически значимых и устойчивых признаков, раскрывающих понятие данного явления.
Основу преступлений экстремистской направленности составляют ненависть либо вражда виновных в отношении представителей социальных групп либо таких групп в целом. При этом виновный осознает, что в своем противоправном поведении он проявляет соответствующие ненависть либо вражду и, как правило, желает их продемонстрировать. Следует признать недопустимым использование в законодательном определении преступлений экстремистской направленности излишне обобщенного словосочетания «какая-либо социальная группа» без указания определенных и существенных отличительных признаков такой группы. Буквальное толкование данного словосочетания позволяет подвести под соответствующее понятие любую из неисчислимого множества социальную группу, например группу болельщиков каждой из существующих спортивных команд, все преступные группы и т.д., что может привести к неоправданно широкому применению уголовно-правовых норм о преступлениях экстремистской направленности. Так что, необходимо на законодательном уровне привести исчерпывающий перечень отличительных признаков социальных групп и их представителей, вызывающих ненависть либо вражду виновных. Представляется, что такими признаками должны быть наиболее существенные из них, причем вызывающие ненависть либо вражду в самых крайних формах на протяжении всей истории человеческого общества:
принадлежность к определенной расе либо национальности (этносу), а также отношение к религии.
Также, для отделения состава преступлений экстремистской направленности от составов других преступлений, необходимо обозначить четко объект на который направлено преступное деяние. Таковым будет проявление либо возбуждение ненависти или вражды в социуме, выраженное в определенных общественно опасных деяниях, которые направлены на нарушение отношений , которые обеспечивают основы конституционного строя Российской Федерации. Это и позволит относить такие преступления к объему уголовно правового понятия экстремистской деятельности
Тенденции современной преступности, особенно организованной ее части, свидетельствуют о приобретении ею транснационального характера. Экстремизм, как было отмечено ранее, может ставить под угрозу безопасность многих государств, в том числе нарушать установленный между ними порядок взаимоотношений. Учитывая же не утихающие в различных странах противоречия и открытые конфликты на почве национальной, расовой или религиозной вражды, выделенные тенденции преступности могут только усилиться применительно к экстремистской ее части. Все это, нацеливает на унификацию правовых средств противодействия экстремизму в сотрудничающих государствах, что невозможно осуществить без предварительного сравнительно-правового анализа, в частности, уголовного законодательства таких стран.
Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, Международная Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Декларация принципов терпимости все эти международные нормативно правовые акты существуют. Но ни один из таких международных нормативных актов не устанавливает четких и однозначных границ для определения круга деяний, проявляющих либо возбуждающих ненависть или вражду, за совершение которых должна быть установлена именно уголовная ответственность. Они носят декларативный характер, провозглашают недопустимость тех или иных действий, указывают на необходимость борьбы с ними, но не конкретизируют средства последней, то есть они могут быть не только уголовно-правовыми, но и иными, например, административно-правовыми. То есть национальный законодатель должен определять перечень уголовно наказуемых деяний экстремистской направленности исходя из критериев (принципов) криминализации, не нарушая при этом положения международных нормативных правовых актов, в том числе запрещающие ограничение свободы слова и дискуссии.
Теоретическая разработка поставленной проблемы с уголовно-правовой точки зрения является предпосылкой для ее исследования и решения в криминологическом, уголовно-процессуальном и криминалистическом аспектах, так как без раскрытия содержания признаков составов преступлений экстремистской направленности невозможно исчерпывающе определить предмет доказывания и разработать эффективную, рациональную методику предупреждения, раскрытия и расследования данных уголовно наказуемых деяний.
Наконец, изучение уголовно-правовых вопросов противодействия преступлениям экстремистской направленности до настоящего момента в должном объеме не производилось, хотя отдельным его аспектам посвящены работы ученых в области уголовного права, криминологии, психологии и социологии.
В работах, связанных с рассмотрением проблем противодействия отдельным видам преступлений экстремистской направленности, высказывались различные точки зрения, касающиеся социальной природы этих деяний, их мотивации и уголовно-правовой оценки, а также подчеркивалась необходимость поступательной теоретической разработки данных проблем в связи с развитием общественных отношений и обострением социальных конфликтов, изменениями законодательства, возникающими в связи с этим проблемами теории и практики.
В конце я все-таки бы хотела попытаться сформулировать определение экстремистской деятельности, такое, которое бы помогло правоприменителю отграничить состав данного деяния, от схожих, по составу, преступлений. Под экстремистской деятельностью (экстремизмом) следует понимать вид противоправной деятельности, осуществляемой вследствие крайнего неприятия существующих основ конституционного строя Российской Федерации и выражающейся в уголовно наказуемых деяниях, направленных на насильственное изменение основ конституционного строя, захват власти, возбуждение ненависти либо вражды в обществе по признакам принадлежности к определенной расе, национальности или отношения к религии.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют об актуальности, теоретической и практической значимости темы и, следовательно, необходимости проведения законодателем исследования по проблемам уголовной ответственности за преступления экстремистской направленности.
Библиографическая ссылка
Карпенко О.О. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЭКСТЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ: ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ // Международный журнал экспериментального образования. – 2014. – № 6-2. – С. 21-23;URL: https://expeducation.ru/ru/article/view?id=5118 (дата обращения: 17.08.2024).